меню

Василий Хома: Простые решения — самые эффективные

В конце 2014 года Василий Хома оставил работу в Харьковской областной государственной администрации и вернулся в бизнес. В ХОГА он пришел заместителем председателя — руководителем аппарата при губернаторе Михаиле Добкине и оставался на той же должности при главе области Игоре Балуте. В дни и Евромайдана, и «русской весны» он оставался государственником. Тем не менее, по формальным признакам попадал под закон о люстрации. Не дожидаясь процедуры, подал в отставку. Следующие несколько лет занимался исключительно бизнесом. Страховая компания, юридическая компания, сельское хозяйство. Такой охват направлений дает и возможность оценить ситуацию в экономике по «срезу». Ровно четыре года назад мы говорили с Василием Васильевичем о том, как чувствует себя бизнес в эпоху перемен. Многие из тогдашних вопросов было интересно задать и сегодня. Александр Белокобыльский, журналист

«Все замерли и ждали: что будет завтра?»

— В 2015 году Вы говорили, что близость к войне, — негативный фактор для бизнеса в Харьковской области. Сейчас это влияние ощущается?

— Ощущается, хотя и не так остро, как раньше. В 2014, 2015, даже в 2016 все с опаской посматривали на Харьковскую область. Постоянно ходили слухи о том, что «со дня на день будет вторжение». Инвесторы приходили с оглядкой, местные бизнесмены тоже крепко думали: а стоит вкладывать деньги сейчас в предприятия? В бизнесе останавливаться нельзя, нужно, как по ступенькам, подниматься. А впечатление такое, что все, как на лестничной площадке, замерли и ждали, что будет завтра.

— В то же время, если посмотреть на пищепром, то харьковские предприятия получили большой рынок в Донецкой и Луганской областях, где раньше царили производители с ныне неподконтрольных территорий. Жилья в Харькове строится много...

— Некоторые отрасли действительно получили определенный импульс. А если говорить об экономике в целом? Промышленность? Финансовый рынок? Здесь много вопросов. Экономика сильна, когда она работает как целостный механизм.

— Тем не менее последние пару лет курсы валют в целом стабильны — доллар держится в пределах 25-27 гривен.

— Я бы сказал, что гривня держится не благодаря, а вопреки. Рост ВВП за прошлый год — 3,3%. Это унизительно для такой страны, как наша. В 2001-2007 годах ВВП рос по 7-8% в год. Конечно, есть объективные причины — оккупация части территории, боевые действия на Востоке. Но какие в экономике изменения происходят? Есть серьезные достижения?

С 2014 года мы одновременно потеряли и территории с промышленным потенциалом, и часть рынков сбыта. Наши предприятия были ориентированы на Россию, Беларусь, Казахстан. Чтобы завоевать европейские рынки, требуется другое качество продукции. А чтобы дать его и выставить конкурентную цену, нужна модернизация производства. Прежде всего, необходимо снизить затраты на энергоресурсы — это значительная часть себестоимости.

Много было модернизировано предприятий за это время? Посмотрите на тот же завод имени Малышева, на «Турбоатом», «Электротяжмаш», другие предприятия. Уменьшили они энергосоставляющую в себестоимости?

— Если государство заинтересовано, чтобы предприятия работали, наверно, стоило бы обеспечить им доступ к дешевым кредитам на модернизацию, закупку менее энергоемкого оборудования.

— Процентная ставка по кредитам — это серьезная тема. У нас сейчас эффективная процентная ставка по кредитам доходит до 25% годовых. В Европе эффективная процентная ставка — около 1,5%. Вот вам вся реконструкция и вложения за счет кредитных средств.

Кабмин, кстати, выделял деньги, чтобы удешевить кредиты для аграриев. И что из этого вышло?

Есть перечень банков, которые могут выдавать такие кредиты. Это государственные «Укрэксимбанк», «Укргазбанк», «Ощадбанк»... В банке сельхозпроизводитель показывает свой баланс, и ему говорят: в балансе у тебя доход 10 миллионов, так что кредит можем дать только на 5 миллионов гривен. Какую технику можно купить за эти деньги?

Начинаем считать. Кредитная ставка — 22%, с компенсацией от государства выходит — 2-2,5%. Купленную технику необходимо застраховать в компании, аккредитованной при банке, там тариф выше, как правило, чем в сторонних компаниях. Плюс комиссия банка, оценка — в итоге выходит, что по кредиту нужно заплатить 10-11% годовых.

Конечно, это лучше, чем 25%. Но это если повезет. Потому что аграрий сначала должен заплатить полные проценты, как все. А компенсируют ему только потом — если его заявку утвердят в Минагрополитики. В государственном бюджете компенсация предусматривается ежегодно. А когда ты не знаешь, будет компенсация в следующем году или нет, сложно планировать свои затраты и в целом работать. Да и декабрь выпадает из компенсации.

«Нельзя хаотично заниматься реформированием»

— Президент Порошенко шел на выборы под знаменем перемен, реформ. Четыре года назад Вы говорили, что проблема — в отсутствии четкого плана реформ. На ваш взгляд, продвинулась страна в них?

— Нельзя хаотично заниматься реформированием. Нам нужны изменения, однако, они должны быть системными. Перед тем, как действовать, нужна стратегия. Надо определить основные направления, разработать четкие концепции, определить людей, которые отвечают за каждый этап. Тогда будет результат.

Свежая жуткая иллюстрация к полицейской реформе — убийство пьяным полицейским пятилетнего мальчика в Переяславе Хмельницком. Дали оружие этому ничтожеству, которое возле дома решило потренироваться пострелять по бутылкам, да еще в нетрезвом состоянии.

«Сколько времени надо, чтобы обучить сантехника?» — говорил мне, когда начали набирать новых полицейских, один человек, который раньше служил на высоком посту в МВД. Ну, полтора года в ПТУ, отвечаю. — «Вот. А сейчас полицейского учат 3 месяца».

Все революционные изменения ведут к крупным ошибкам, перегибам. Полиция, к сожалению, потеряла даже остатки милицейского авторитета. Активисты публикуют видео, как полицейские продолжают брать деньги, крышуют бизнес, участвуют в рейдерских захватах. Бывает, на глазах полицейских совершается преступление, а они стоят в стороне.

Вот недавно — вандализм в отношении памятника Жукову. К Жукову можно относиться по-разному, но если вы хотите снести памятник, — уберите его так, чтобы не оскорбить чувства людей. Где была полиция в этот момент?

Идея реформировать МВД — классная, исполнение — хреновое.

— Какую-то из реформ Вы все же можете назвать успешной?

— Любые перемены каждый человек воспринимает через себя: стало ли ему легче жить, принесло ли это пользу ему? Вот из этого мы должны исходить.

Посмотрите по опросам, как люди относятся к реформе в медицине. Я работал в 80-е годы на скорой помощи. Тяжелое было время. У нас в аптечке, с которой приезжал на вызов фельдшер, были только анальгин, папаверин и димедрол. Но мы выезжали на все вызовы. Скорая помощь, конечно, подлежала реформированию, а что мы получили?

Согласно протоколу, который утвержден Кабмином, если температура или боли в сердце, — не выезжает никто. Однако, если температура у ребенка выше 40 градусов, это может привести к интоксикации, отеку легких, остановке дыхания и так далее! Боли в сердце. Да, похожую симптоматику может дать межреберная невралгия или остеохондроз. А как больной отличит, это остеохондроз или инфаркт? Никак — вывод можно сделать только по кардиограмме.

В Харькове должны работать 140 бригад скорой помощи. Выезжают реально 40-50. Не хватает медиков, не хватает транспорта. Люди не идут работать в «скорую», потому что платят там мало, работа изматывающая, морально тяжело, старые машины.

Реформировать начинать нужно с того, чтобы создать условия. Ну, давайте создадим страховую медицину. Человек заплатил часть — остальное покрывает страховая компания. Давайте начнем с этого.

Один из показателей эффективности медицины — баланс прироста населения и продолжительность жизни. У нас число населения уменьшается потому, что смертность выше рождаемости. Есть очень большая проблема в доступности медицины. Я считаю, реформа медицины должна проходить так, чтобы мы не теряли людей.

— Создание объединенных громад в районах области. Тут же процесс идет. Это успех, Василий Васильевич?

— Реформа территориальных громад, я считаю, должна была начинаться не с этого, а с реформы административно-территориального устройства. Прежде всего — укрупнения районов. Скажем, у нас есть Коломакский и Печенежский районы по 7-10 тысяч жителей. А там полноценные органы управления, полиция, суды. Это эффективно?

Есть проект оставить на территории Харьковской области 6-9 районов, потом лишь переходить к реформе органов управления. Это правильно. А у нас создание ОТГ привело к тому, что созданы органы, которые дублируют друг друга. В районах есть РГА, районный совет (Конституцией он предусмотрен) и объединенная территориальная громада. Да, мы убрали сельские советы, сделали одну тергромаду . А штат-то не изменился. В ОТГ работает не по 2 человека, как в сельсоветах, а от 10 человек.

Денег в ОТГ больше не стало. То есть, если соединить 5 громад (а иногда и больше получается), то их бюджеты, конечно, суммируются. А дополнительные источники финансирования ведь не появились.

Зато селяне получили кучу проблем. Чтобы получить справку какую-то, которую раньше выдавал сельсовет, надо ехать в райцентр. Староста многие вопросы не решает.

«И тогда бороться с коррупцией будет не нужно»

— Самая болезненная тема для всех, наверно, — рост коммунальных платежей. Нам объясняют, что это необходимая часть реформ. Мол, цены должен диктовать рынок.

— Правильно, рынок! Только какое отношение к рынку имеет этот рост тарифов? У нас нет прозрачного энергетического рынка.

Себестоимость добычи газа в Украине, говорит председатель правления НАК «Нафтогаз Украины» Коболев, 250 долларов за тысячу кубометров. Из чего складывается эта цифра, неизвестно, — калькуляцию держат в секрете. В то же время есть эксперты, которые считают, что себестоимость добычи газа — в пределах 90 долларов.

Сейчас для населения тысяча кубов стоит 8550 гривен, это где-то 320 долларов. А для промышленных предприятий — больше 14 тысяч (520 долларов). В то время как в Европе на бирже на этой неделе газ торгуют по 100 евро (3000 гривен), и даже на украинской газовой бирже цена упала с 14 до 6 тысяч гривен за тысячу кубометров. А для населения цена осталась прежней.

У нас есть резервы, чтобы снизить стоимость газа вдвое. Уменьшение цены на газ за собою влечет уменьшение цены на электричество, воду (которая подается электронасосами), скажется это и на промышленности. Тогда промпредприятия смогут, кстати, направить сэкономленные деньги на реконструкцию, модернизацию производства.

Пока у нас не будет открытого, конкурентного рынка энергоресурсов, страна не получит на них справедливой цены.

— Когда слышишь такие цифры, хочется кричать: «А как же борьба с коррупцией?!»

— Да нельзя победить коррупцию созданием каких-то специальных органов. Тут же все просто. Источник коррупции в чем? Вот чиновник решает вопросы на сотни миллионов гривен, он работает на заработную плату 8 тысяч гривен. К нему приходит бизнесмен с проблемами, задает вопросы. Соблазн достаточно высок. При этом чиновник понимает: в случае чего он откупится.

Дать достойную зарплату чиновникам можно без дополнительных затрат. Скажем, в Харьковской областной государственной администрации работают больше 1000 человек. Область ничего не потеряет, если из них останется 500.

Есть и другая сторона. Чиновник должен понимать: если он нарушит закон, то ответственность будет неотвратимой.

Кого из коррупционеров посадили у нас на протяжении 5 лет? Никого. Почему не посадили? Потому что откупаются. Чиновник видит это и думает: «Ну, если он взял взятку или откат и его не посадили, то и меня не посадят». Нет превентивных мер.

Простые решения — самые эффективные. Обеспечить неотвратимость наказания и достойную заработную плату — и нам уже не нужно будет никакой «борьбы с коррупцией».

— Это снова-таки возвращает нас к полицейской реформе, судебной. Как Вы думаете, с избранием нового Президента подход будет меняться?

— Пока говорить рано, еще не прошло и месяца со вступления Владимира Зеленского в полномочия. Все будет зависеть от Президента и от тех людей, которые его окружают. Если у нас в государстве, попав во власть, перестанут ставить цель стать миллионерами и миллиардерами, — все встанет на свои места. Надо просто перестать воровать.