меню

Год Порошенко. Бизнесмен Василий Хома: люди видят, что их просто обманули

Год назад в Украине прошли внеочередные президентские выборы и сейчас многие в стране подводят итоги последнего года жизни страны — жизни при новом президенте Петре Порошенко.

Василий Хома — бизнесмен, работавший и в системе госуправления. С 2002-го он три года был советником губернатора Харьковщины Евгения Кушнарева, с 2010-го работал заместителем губернатора Михаила Добкина. В должности оставался до ноября 2014 года при главе области Игоре Балуте, а затем оказался единственным, кто подлежал люстрации в ОГА. Принял решение уйти и вернулся в бизнес. Ныне Василий Васильевич — председатель наблюдательного совета ОДО «Международная страховая компания», в сферу его бизнес — интересов входит, среди прочего, и сельское хозяйство, и жилищное строительство.

От Харькова до зоны АТО рукой подать. Эта близость сильно влияет на бизнес?

Сложно говорить о бизнесе, который может стабильно работать в условиях войны, в условиях тревожных ожиданий. Вы прекрасно знаете, что даже месяц назад у всех на устах было: «Вот на майские праздники в Харьков зайдут российские войска». Это влияет на все — как на повседневную жизнь человека, так и на бизнес. Мы сдали в эксплуатацию дом, продаем однокомнатные квартиры. В Харькове есть дефицит жилья, но квартиры не продаются. Люди приходят, им интересно, цена привлекательная. Но не берут: «Давайте подождем, пока майские пройдут...» Эта близость войны — очень серьезное препятствие для бизнеса.

Но это не единственный фактор. Обвал гривны ударил больнее. Когда Петр Порошенко баллотировался в президенты, курс был 11 гривен за доллар. Он обещал вернуть его к 8. Как видите, его не только не вернули к 8, — даже и 11 нет. Сейчас 22-23, а был 40, 42, 43! При этом цены, которые выросли при «долларе за 40», не опустились.

Я являюсь акционером сельхозпредприятия. Чтобы провести посевные работы, необходимо было купить топливо. Цены на ГСМ выросли в несколько раз, когда доллар был 40. Но они не снизились, когда курс опустился до 20! Одновременно выросли цены на удобрения и средства защиты, на посевной материал. Я знаю, многие сельхозпредприятия не смогли отсеяться. Часто вносили зерновые культуры без удобрения. Чем это чревато? Не все агротехнические условия выполнены, будут плохие всходы. В отсутствие средств защиты урожай частично будет уничтожен вредителями. Кроме того, многие посевной материал брали 2-й или 3-й репродукции — что дешевле купить, просто чтобы земля не пустовала. Никто не брал «суперэлиту» или «элиту», которые дают хорошее сортовое продовольственное зерно. Поэтому продовольственного зерна если будет процентов 30, — это счастье. Остальное — фураж. А ведь есть и просто незасеянные площади.

Очень тревожная ситуация по сельхозпредприятиям. Я думаю, что будет слабый урожай, не больше половины прошлогоднего. И мы же не знаем еще, какое лето будет.

Но какие-то шаги навстречу сельхозпроизводителю были сделаны? Все-таки зерно — это серьезная статья экспорта, да и вообще нужно думать о продовольственной безопасности страны.

— Мы, например, на своем сельхозпредприятии не чувствуем помощи от правительства. И никто ее не получил. Сельхозпроизводителя бросили на самовыживание. Что сделано, чтобы помочь хозяйствам отсеяться, — со стороны правительства, областной госадминистрации? Проведено хоть одно совещание с теми, кто торгует нефтепродуктами, чтобы ГСМ дать в рассрочку до урожая? Нет. Кто собрал поставщиков средств защиты или удобрений? Кто сказал им: «Дайте в кредит под гарантии ОГА, чтобы люди отсеялись»? Раньше стоимость аренды государственной земли там, где дело касалось зеленых насаждений, садов, была 0,1% нормативной денежной оценки, на сегодня это не меньше 3%. По всем сельхозпредприятиям не меньше 3% — независимо от того, какая земля, где она находится. Конечно, это влияет на себестоимость продукции и на весь рынок.

Декларировалось уменьшение налогового бремени. Это ощутил бизнес? — Для обывателя звучит привлекательно: количество налогов уменьшилось почти в 2 раза. Но присмотревшись к структуре этих налогов, вы увидите: «отмененные» никуда не ушли на самом деле. Просто произошло укрупнение, почти все якобы отмененные налоги просто поменяли название или вошли в состав сохраненных налогов. Например, у нас были отдельные налог на недвижимость и налог на землю, теперь налог на землю включается в налог на недвижимость. Раньше подоходный налог был 15 и 17%, сейчас — 15 и 20. Если зарплата больше 10 минимальных заработных плат, то подоходный — 20 процентов. Да, можно перейти на льготный единый налог, но это возможно, только когда ты увеличил заработную плату работнику в несколько раз. А как ее увеличить, когда кризис и обороты снизились? Но даже если исхитриться, то ты одновременно переходишь на 20% подоходного налога. И он съедает ту выгоду, которую ты мог бы получить. Для работодателей с невысокой заработной платой измененный Налоговый кодекс Украины тоже не несет ничего, кроме финансовых потерь. Люди же видят, что их просто обманули. Я понимаю, что есть проблема наполнения бюджета, поскольку многие предприятия закрываются. А почему они закрываются? Потому, что у них нет оборотных средств, возможности жить, платить зарплату. Да, у нас идет война, есть тревожные ожидания. Но если дать людям возможность работать и зарабатывать, то работает простая формула: больше зарабатывают — больше платят в бюджет.

Президент Порошенко шел на выборы под лозунгом перемен и реформ. На ваш взгляд, продвинулась страна в них? — Четкого плана реформ от Администрации президента, от Кабинета министров мы, к сожалению, так и не увидели. Нет долгосрочного перспективного планирования. Правительство не сказало: у нас вот такая ситуация, мы привлекли специалистов, международных экспертов, разработали перспективный план на 5 лет — и мы будем иметь такие результаты. То, что я вижу, — процесс идет абсолютно несистемно. Вот есть проблема — начали заниматься, возникла новая — схватились за нее. Взялись реформировать прокуратуру, напринимали нормативных актов, убрали из обязанностей общий надзор, заявили о сокращении. Сейчас думают, как ситуацию изменить, потому что наступает коллапс в прокуратуре. Реформа МВД. Рассказали, что расформируют ГАИ, приняли закон о национальной полиции, муниципальной варте. Главное, чтобы это не закончилось на полдороге.

Год назад много говорили о децентрализации и одновременно — об общественном контроле власти. — Децентрализация — спорный вопрос. Я считаю, что это несвоевременно, не надо этого делать, нужно переждать. В условиях войны нужна максимальная централизация всех ресурсов, сил и средств. Потом, когда в стране наступит мир, — конечно, нужна максимальная децентрализация. Полномочия — в регионы, чтобы они могли развиваться, исходя из того, что сами зарабатывают, конкурировать между собой, привлекать бизнес. Нельзя, чтобы один регион зарабатывал деньги, а другой жил лучше, чем тот, который зарабатывает. Это несправедливое отношение, оно порождает проблемы.

Обещано проведение выборов по открытым партийным спискам. Где эти открытые списки, какая будет избирательная система? Как голос избирателя будет влиять на прохождение партии, того или иного лица в партии. Перед выборами должна быть широкая разъяснительная работа. А уже конец мая, закона нет. Когда его примут? Появилась ли какая-то особая открытость власти? Вряд ли. Влияние общественности на власть стало определяющим? Нет. Можно по-разному относиться к Михаилу Гагаркину (предприниматель М. Гагаркин по предложению ряда бизнес-ассоциаций региона был назначен главой Государственной фискальной службы в Харьковской области, а на днях снят с должности. — Ред.). Но если вы заявляли, что общественность имеет важное значение в вопросе о назначении, что ж вы делаете?! Люди разочаровываются. И власть теряет поддержку среди населения. Катастрофически падает поддержка. У нас какая бы власть ни пришла, она почему-то всегда проваливается в пропасть. Нет системы. Нет последовательного подхода в управлении делами государства. И это многие люди видят. А перманентное соперничество между президентом и премьером? Работает не система сдержек и противовесов — речь идет об ослаблении позиций друг друга, о самоуничтожении власти. Я уже не говорю о назначениях, которые происходят в области, в стране.

Иногда приходится слышать, что изменить мир можно, лишь изменившись самому. Как вы считаете, Василий Васильевич, в случае с нашей страной тоже так — самим нужно вначале меняться?

— А многое уже поменялось в связи с войной и с экономическим кризисом. Отношение многих людей изменилось и к жизни, и к своим привычкам. Возможно, такие кризисы нужны стране: они стимулируют людей. Это тоже важно. Это, наверно, ступенька для нас вверх. Мы должны стать лучше, мы должны сделать выводы из того, что было.

Я думаю: может, нам надо пройти через это горнило, чтобы отсеялась шелуха, все ненужное? Слабым никогда бог не дает испытаний. Наверное, мы сильные, раз на нашу долю выпало столько испытаний. Я уверен, что у нас все будет хорошо.